Пятница 3 июля 2020

Франциско Инфанте: «Искусство — это линия, которую человек проносит через всю свою жизнь»

В рамках проекта «Мастерская», мы встречаемся с известными художниками в мастерских и берем у них интервью в непринужденной, домашней обстановке. Мастерская- «святая святых» творца, и туда допускается далеко не каждый. Но для Dart magazine сделано исключение. Мы путешествуем по самым ярким художественным мастерским Москвы. Сегодня- Франциско Инфанте и его "Снежный меридиан".

«Чтобы иметь право на творчество, надо чтоб ваша жизнь сама была содержательна» - говорил художник Стожаров, а чтобы ваша жизнь имела содержание, нужно обеспечить себе общение с людьми, способными наполнить ее творчеством – это моя интерпретация, которая родилась в результате общения с известным художником Франциско Инфанте. Говорить о себе, о своём творчестве, об искусстве в целом, о мире, сопоставляя с вселенной - это удивительное свойство творческих людей, которое заставляет меня брать на себя функцию переводчика с космических величин на земную систему координат. Интервью с Франциско Инфанте относится к нашему проекту «Мастерская», но нам пришлось выйти за стены мастерской. Ведь мастерская Франциско – это природа, километры пространства, весь земной шар и даже больше. Мы встретились с ним в Государственной Третьяковской галерее на его выставке «Снежный меридиан», где представлены его артефакты со всего света.

Dart: Франциско, Вы сами разрабатываете экспозицию выставки, вы не доверяете искусствоведам?
Ф. И.: Я свои работы знаю, знаю, как они должны висеть. Инсталлирование не может быть традиционным. Есть специалисты, которые занимаются пространством картинных выставок, но артефакты не картины. Как мне кажется, я лучше их чувствую. Что касается искусствоведов, то я не встречал людей, которые могут артефакты адекватно поместить в помещении выставки. У них преобладает инерция того или иного видения. Я свои персональные выставки веду сам, а на общих выставках мне никогда не нравится как висят мои работы.
Dart: Если художнику нужно сделать проект, эскиз или иллюстрацию, он ищет материал, информацию на заданную тему и в результате сбора информации создает эскиз как некий синтез из того, что увидел. То, что Вы делаете – это самобытные вещи, такого никогда не было, их не с чем сопоставить. Откуда это рождается? Какие-то кумиры и ориентиры должны быть?
Ф. И.: У меня кумиров нет. Я уже давно понял, что принцип «не сотвори себе кумира» очень важен для жизни. Чем опасен кумир? Можно «влипнуть» в его обаяние и не выбраться оттуда. Есть люди, которых уважаешь, их мнение интересно, но требуется дистанция, которая дает возможность оставаться самостоятельным человеком. Искусство занимается тем, что ищет пути не повторения того, что сделано в прошлом.

Dart: Вы много путешествуете. Это отражается в вашем искусстве?Ф.И.: Путешествия интересны, когда в процессе передвижения по миру можно работать. Сами по себе путешествия - это пассивное накопление впечатлений. Так происходит у туристов, но не имеет никакого значения для художников. Художнику важно свои впечатления конструктивно воплотить в метафоры и образы.
Dart: Ваш инструмент – фотоаппарат. Пытливый глаз художника ищет композицию и реагирует на окружающую обстановку, можно ли сказать, что Вы с фотоаппаратом «больше видите»?
Ф.И.: Я не могу категорично ответить, больше я вижу или нет. Фотоаппарат – это инструмент. Он только фиксирует то, что я увидел глазами. Не имеет значения с фотоаппаратом я или без, ведь я не фотографирую реалистичных пейзажей. Для создания артефакта требуется ряд факторов, в том числе искусственный объект и художественная оценка соответствия его с природой, а фотоаппарат – всего лишь инструмент для работы.
Dart: Почему Вы работаете только с природой?
Ф. И.: У каждого художника есть своя философия. Речь идет не о философии как о языке, но как о сумме взглядов, представлений, чувств, которые аккумулируются в сознании. Природа изначально очень важна для меня. В своей эволюции я пришел к тому, что природа в символическом отношении является знаком бесконечности. А кто может поместить искусственный объект в природу? Только человек. Мои артефакты своего рода метафора человека в природе, только не в примитивном понимании, а  как художника.
Dart: В полиграфическом университете есть задания, похожие на Ваши работы, в том числе фотографирование на снегу геометрических форм и элементов работ Малевича. Вам приятно, что Ваши методы пришли в современное художественное образование и по Вашим стопам начинают следовать молодые художники?
Ф.И.: Хорошо, что человек что-то делает, даже если он подражает. Это дает ему возможность шагнуть дальше, глубже.
Dart: Вопрос не художественного, а технического характера. Вы специально отыскиваете безлюдные места для работы?
Ф.И.: Нет, поиск идет автоматически, когда я заряжен и нахожусь в полноте своего присутствия - это живой процесс. Вопросы технического характера решаются сами собой.
Dart: Как Вы относитесь к аскетизму, и положительно ли он влияет на искусство? Традиция поста и очищения перед написанием иконы, трепет – это верное отношение к искусству?
Ф.И.: Тем, кто пишет иконы – им виднее. В современном мире очень сложно это делать. Я всегда предпочту икону 13-15 века современной. Раньше люди с пониманием дела подходили к этому вопросу. Если говорить об отношении, то дело не в самой иконе, а в том, как люди относились к иконописи. Это актуально в любой профессии, это касается не только искусства. Человек – это нечто вертикальное. Если ты хочешь вырасти духовно в своем деле – такое отношение единственно верно.
Dart: Какой подход к искусству верен? Идеи обязательно нужно вынашивать и растить как ребенка? Можно придумать что-то просто из воздуха?
Ф. И.: Можно, но нужно, чтобы всё было на своём месте. Чтобы искусство не заменялось креативом, любовь не подменялась сексом, из ничего не сделать всё. Креатив – чуть ли не синоним художества, но он работает с внешними обстоятельствами. Искусство - это не креатив. Это линия, которую человек проносит через всю свою жизнь.
Dart: Бывает ли, что человек гениален и хорошо об этом осведомлён? Когда гений говорит, что он гений – это может являться правомерной самооценкой?
Ф. И.: Бывает, но он, скорее всего не будет услышан. Чтоб услышать человека ушей не достаточно, нужен «механизм слышания». Слово само по себе индифферентно, но когда оно в точном контексте, когда в него вложено что-то – это всегда заметно. По вложенному смыслу мы и воспринимаем слова. Это очень простая и понятная вещь. Но, к сожалению, сейчас все понятия скомканы и многие смыслы деформированы.
Dart: Сейчас всё скомкано, но лучше, чем в советское время с его четкой идеологией?
Ф. И.: Идеология здорово деформирует людей. Советский союз был катастрофой. Идеология нагло перешла в план духовной жизни людей, она въелась в сознание некоторых художников. Идеология – самое гадкое, что есть в искусстве.
Dart: Но сопротивление идеологии рождает мощный пласт в искусстве…
Ф. И: Искусство не должно ничему сопротивляться. Это не соревнование. Искусство – не агрессивная вещь, она тихая, она внутри персоны. Разве ты будешь по отношению к себе агрессивен? Это кроткая штука, как вода, которая точит камень.
Dart: А если взять, например, карикатуры Кукрыниксов, которые в военные годы влияли на духовный настрой страны?
Ф. И.: Это идеологическое искусство - оно для меня не существует. Вы замечали, что военные репортажи безупречны? Можно не смотреть в объектив, можно снимать «от пупка» и всё получается, почему? А потому, что кругом страдания - в каждой детали, в каждом кирпиче. Идеологическое искусство - за пределами добра и зла, это сделано по приказу. У нас делали карикатуру на Гитлера, там на Сталина. К искусству это не имеет никакого отношения. Я понимаю человека в концлагере, который на обрывочке бумаги что-то рисует, как-то сохраняя в себе человеческое. Это очень высокий уровень искусства, так как обладает удивительным человеческим обаянием, обладает температурой трагедии.
Dart: Франциско, огромное Вам спасибо за встречу и занимательную, многогранную беседу!

Беседовала Ольга Алексеева.

Фото: Кочеткова Татьяна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.